Календарь | Май 2020

СвернутьПоказать

Обеспечительные меры в арбитражном процессе – мнение эксперта

10.03.2020
Пресс-служба

Ректор Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) дал интервью Вестнику Арбитражного суда Московского округа и ответил на вопросы о правах судьи Верховного Суда РФ, о Спортивном арбитражном суде при Олимпийском комитете РФ, и о создании Научно-образовательного центра по правам человека в МГЮА. 

6de49c85f675fbb38017ea8e0aee6ccd_XL.jpg

Тема нашего номера посвящена обеспечительным мерам. Судебная практика по этому вопросу бросалась из крайности в крайность. Был период, когда заявления об обеспечительных мерах удовлетворялись очень часто. Затем наступило время, когда получить обеспечительные меры стало практически невозможно, даже несмотря на наличие достаточных к тому оснований.

*Верховный Суд предложил новый подход1 к принятию обеспечительных мер: для их применения достаточно подтвердить разумные подозрения о наличии предусмотренных ч. 2 ст. 90 АПК РФ оснований, а отсутствие в заявлении о принятии обеспечительных мер указания на конкретное имущество не является достаточным основанием для отказа. Многие суды стали довольно широко толковать предложенный подход.

— Статистика удовлетворения заявлений о принятии обеспечительных мер значительно выросла. На Ваш взгляд, такой подход обоснован? Позволит ли он сохранять баланс интересов истцов и ответчиков, в том числе субсидиарных ответчиков, до момента окончания разрешения спора по существу?

— Вопрос применения обеспечительных мер в отношении ответчика (потенциального ответчика) действительно весьма сложный. Обеспечительные меры призваны гарантировать принудительное исполнение решения арбитражного суда, принятого в пользу истца (заявителя). Однако до или после возбуждения дела в арбитражном суде наличие у истца (заявителя) материально-правовой заинтересованности лишь презюмируется. Только в ходе судебного разбирательства можно подтвердить или опровергнуть правомерность заявленного истцом материально-правового требования. Если решение будет принято в пользу ответчика, принятые обеспечительные меры (например, наложение ареста на денежные средства) могут причинить существенный вред его интересам. Поэтому судьи крайне осторожно подходили к удовлетворению ходатайства (заявления) истца (заявителя) об обеспечении иска (имущественных интересов). По сути, этот институт эффективно не применялся.

Указанная позиция Верховного Суда РФ представляет собой попытку обосновать, как определить затруднительность или невозможность исполнения судебного акта.

Предлагается для этого использовать критерий разумных подозрений. Насколько это удачно? Думается, что критерий все равно крайне размытый. Более того, он не исключает нарушение прав обеспечительными мерами в этом процессе, если решением арбитражного суда будет отказано в удовлетворении искового требования. Представляется, что действенным процессуальным средством защиты интересов ответчика является предусмотренное ст. 94 АПК РФ встречное обеспечение. Истец (заявитель), который просит арбитражный суд обеспечить иск (имущественный интерес), обязан предоставить обеспечение возмещения возможных для ответчика убытков одним из способов, предусмотренных ч. 1 ст. 94 АПК РФ. В этом случае будет обеспечен необходимый баланс интересов истца (заявителя) и ответчика (потенциального ответчика). Как видится, практика применения этого института должна идти по этому пути.

Должна ли нести ответственность сторона, попросившая применение обеспечительных мер, если ей будет полностью/частично отказано в удовлетворении заявленных требований?

— Безусловно. Согласно ч. 1 ст. 98 АПК РФ ответчик, чьи права и законные интересы нарушены обеспечительными мерами, после вступления судебного акта в законную силу вправе требовать возмещения убытков или выплаты компенсации. Необходимо лишь иметь в виду, что это он уже сможет сделать путем предъявления самостоятельного искового требования о возмещении убытков (компенсации). Тем самым защита нарушенных прав и интересов принятыми обеспечительными мерами сдвигается по времени, заинтересованному лицу предстоит доказывать причинение ему убытков обеспечительными мерами и т.д. Согласитесь, желательно, чтобы защита интересов ответчика была обеспечена своевременно при рассмотрении дела, в ходе рассмотрения которого применены обеспечительные меры.

— Вправе ли судьи Верховного Суда РФ принимать меры обеспечения на стадии рассмотрения кассационной жалобы в Верховном Суде до вынесения определения о передаче кассационной жалобы в судебную коллегию?

— С моей точки зрения, законодательных преград для применения обеспечительных мер на стадии рассмотрения кассационной жалобы в Верховном Суде не существует.

Согласно ч. 2 ст. 90 АПК РФ обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса. Другое дело, что речь идет о пересмотре судебного акта, вступившего в законную силу, к которому вполне можно применить меры обеспечения исполнения судебного акта.

— Глава Совета судей России, судья Верховного Суда РФ Виктор Момотов на заседании Комитета Совета Федерации призвал не критиковать судебные решения и оспаривать выводы, изложенные в судебных актах, исключительно процессуальными способами — с помощью подачи жалоб в вышестоящие инстанции. Как Вы относитесь к подобному предложению?

— Согласен с ним. Нет никакого смысла внепроцессуально обсуждать принятое по делу судебное решение. Особенно если речь идет о гражданском или арбитражном процессе, где обязательно будет проигравшая сторона, которая считает решение несправедливым. Законность и обоснованность принятых по делу судебных актов должна проверяться путем подачи соответствующих жалоб в проверочные инстанции.

В этом смысле АПК РФ предусматривает достаточно полную систему пересмотра судебных актов, которой может воспользоваться лицо, участвовавшее в деле и не согласное с решением арбитражного суда.

— Как Вы полагаете, будет ли эффективен институт судебных примирителей? Какие еще меры, на Ваш взгляд, могли бы способствовать примирению сторон и снижению нагрузки на судей?

— Слабо верю в скорую эффективность примирительных процедур в целом и института судебных примирителей в частности. Несомненно, гражданам и хозяйствующим субъектам надо прививать культуру примирения. Но на это уйдет немало времени.

К сожалению, сейчас преобладает подход, в соответствии с которым необходимо идти в государственный суд и судиться до конца, используя весь процессуальный инструментарий. Поиск компромисса между спорящими сторонами не является приоритетным. Нужна система мер, в том числе и процессуальных, которые сделают примирение более выгодным по сравнению с судебным разбирательством.

— Расскажите, пожалуйста, про Спортивный арбитражный суд при Олимпийском комитете РФ. Когда он начнет полноценно функционировать и какие ожидания от его работы?

— Спортивный арбитражный суд (САС) был реорганизован в соответствии с поправками к Закону о физической культуре и спорте.

*2 Федеральный закон от 04.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации».

Целью его являлось среди прочего создание национальной юрисдикции, обеспечивающей доступность и эффективную защиту прав и законных интересов наших спортсменов, тренеров и других субъектов спортивной деятельности. До этого необходимо было обращаться в Спортивный арбитражный суд в Лозанне (Швейцария), что требовало продолжительного времени и предполагало существенные судебные издержки. Кроме того, развитие спортивного права немыслимо без правоприменительной практики. В этом смысле необходим национальный арбитраж, который сформирует судебную практику и, следовательно, даст толчок развитию доктрины спортивного права и законодательства в области спорта.

В настоящее время САС прошел все процедуры легитимации, предусмотренные Законом об арбитраже (третейском разбирательстве). Принципиальным было отнесение к подведомственности САС индивидуальных трудовых споров, учитывая, что контракты со спортсменами, тренерами и др. носят, как правило, комплексный характер (трудовое, гражданское, административное, финансовое право). К тому же в компетенцию КАС входит рассмотрение трудовых споров. Тем самым получается, что мы выталкиваем наших спортсменов по такого рода спорам из национальной в международную юрисдикцию. Необходимые поправки в ТК и ГПК РФ касательно возможности рассмотрения САС индивидуальных трудовых споров согласованы с профсоюзами и уже направлены в Государственную Думу. Полагаю, что после их принятия САС заработает в полную силу.

— Устраивает ли Вас качество существующей в настоящее время юридической периодики? Может быть, издателям и редакциям следует дополнительно обратить на что-то внимание?

— Нельзя сказать, что меня в полной мере устраивает качество юридической периодики. Главная проблема состоит в отсутствии системы отбора публикуемых материалов. Безусловно, я далек от введения какой-либо цензуры. Напротив, материал должен быть злободневным, актуальным, пусть спорным, но всегда хорошо проработанным.

Вот последнего как раз во многих изданиях и не хватает. Хотелось бы побольше читать глубоко аналитических материалов.

— Какая тема в настоящее время наиболее интересует Вас как ученого?

— Предметом моих научных интересов традиционно является арбитражный процесс. В частности, давно и основательно занимаюсь механизмом судебной защиты прав и законных интересов субъектов предпринимательской деятельности. С появлением цифровых технологий предметом особого изучения является влияние, которое они оказывают на процесс эффективной защиты прав лиц, участвующих в деле, в арбитражном суде.

В последнее время меня занимают споры в сфере спортивной деятельности, в частности антидопинговые споры. В целом работаю над совершенствованием спортивного законодательства. МГЮА совместно с Ассоциацией юристов России и МГИМО учредили Автономную некоммерческую организацию «Центр спортивного права». Задачей Центра является аналитическая деятельность в этой сфере, мониторинг российского и зарубежного законодательства, а также оказание содействия в защите прав и законных интересов конкретных спортсменов.

— В январе 2019 г. было объявлено о планах открытия Научно-образовательного центра по правам человека в МГЮА. Можете подробнее рассказать, на какой стадии сейчас реализация этих планов и каким образом Центр будет способствовать развитию прав и свобод человека в России?

— Центр создан 1 февраля 2019 г. при поддержке Уполномоченного по правам человека в РФ. Его миссия состоит в продвижении прав человека как высшей ценности, в организации научных исследований в этой области, проведении мероприятий образовательного характера. В середине мая 2019 г. Центр провел большое мероприятие в Казани, которое включало в себя организацию переподготовки уполномоченных по правам человека в субъектах РФ.

В планах на этот год многочисленные образовательные и научные мероприятия, встречи, круглые столы и дискуссии, организуемые для правозащитников. Планируется открытие филиалов Центра в других субъектах РФ. Это очень важная и полезная работа.


 

Система Orphus